а вы уверены, что с вами такого не случится?

Очередные бесчинства отечественных врачей. Страшно жить в этой стране...
Читайте.
Из письма моей подруги:

Высылаю тебе свою статью.


Вряд ли то о чем я скажу будет для многих новостью, потому как в России уже ничего не удивляет, особенно нарушение прав человека в так называемых закрытых учреждениях. В данном случае это реанимация.

Моей маме дважды «посчастливилось» попасть туда.

В первый раз в крайне тяжелом состоянии, когда требовалась процедура гемодиализа, другими словами, при смерти, но были рождественские праздники и никто не хотел ею заниматься. С трудом положили ее в МНИИ скорой помощи им. Склифосовского, реанимацию острых эндотоксикозов. За все было «уплачено». Кроме того, мама сама была врачем, и оставалось надеяться, что хотя бы из уважения к этому относиться к ней будут нормально.

Все так и было. Весь день она просила чтобы к ней пододвинули ее собственную тумбочку, где были еда и лекарства, в том числе гормональные препараты, которые нужно было обязательно принимать утром. Кроме того, процедура гемодиализа, которую ей проводили, требовала плотно покушать. Однако, сестринский персонал вместе с праздно тусующимися студентами-медиками постоянно пили чай в сестринской и подходить даже не думали. Каким-то чудом к 6 часам вечера к ней удосужились подойти. Затем наступило «время судна», которое сначала не хотели приносить, а затем и уносить. Рядом с нею лежала женщина с болезнью Дауна. Так что попросить чтобы к ней подошли она не могла, следовательно целый день ее вообще не кормили и ничего не меняли…

Прошло полгода и моей маме опять стало плохо и мы были вынуждены проити этот путь еще раз. На этот раз мы попали в 52 ГКБ, отделение 1-й нефрологии. Когда ее переводили в реанимацию из обычного отделения, то она, помятуя о первом разе, умоляла пустить к ней дочь. Но ни дочь, ни тем более умирающего человека, разумеется, никто и слушать не стал. На другой день утром я позвонила в дверь реанимации. Ко мне вышел медбрат. Я спросила, кормят ли у них или можно ли принести домашнюю еду и покормить мне маму самой, так как «бывает, что к больным вообще никто не подходит». «И не кормят?» - спросил он издевательски. «И не кормят». «И не поят?» - опять таким же тоном и закрыл передо мной дверь.

Но, к счастью, однажды мне удалось прорваться к маме. Она уже не могла даже держать в руках ложку и попросила меня ее покормить. Оказалось что ее никто долго не кормил.

Узнав от других больных, что в реанимации есть одна очень хорошая санитарка, которая если принесешь свою еду и будешь ей платить за каждый раз, то она покормит, маму удалось покормить. На другой день ко мне вообще вышла грязная, пропитая сестра, от которой несло перегаром…

Попав в реанимацию, ты уже перестаешь б ыть Человеком, тебе хамят, тебя не кормят и вообще, когда такие как ты умирают, в лучшем случае, еженедельно, то если и ты умрешь, то тебя просто снова переведут в другое отделение под названием «морг». Простой конвейер… Человека кормят даже в тюрьме. Даже здоровый может умереть с голоду. Как же выжить без еды находящемуся при смерти и без того обессилевшему человеку?



Необходим контроль со стороны Минздрава. Нужно чтобы люди, которые столкнулись с тем же, не молчали. Я могу заняться сбором жалоб и направлять их в московский комитет здравоохранения и в комиссию по правам человека при президенте РФ.


С уважением, Марина.

ЗЫ: Ее мама умерла вскоре после этого. Диагноз так и не был установлен.
Сейчас Марина пытается достучаться до "высших мира сего", публикует свою статью в газетах, старается донести информацию до людей.