Рассказ

Хочу жить.
Почти до 5-х лет я жила у бабушки. В памяти остались земляника за домом, высокие сосны и большие шишки под ногами. Если наступить на шишку можно вывернуть ногу. Еще была бабушкина сестра тетя Полина, которая играла с бабушкой в карты и приносила пирожки. И еще я помню книги. Очень много книг. Бабушка много читала мне и я знала наизусть Кошкин дом, Конька-Горбунка, Сказку о царе Салтане. Родителей до 5 лет я не помню.

А потом родители окончили институты и уехали по распределению в Казахстан. И зачем-то прихватили меня. Там не было бабушки, земляники, сосен и книг. Зато были родители, которые постоянно ругались. И тогда я решила не прислушиваться к обстановке вокруг меня. Я закрыла свое сердце близким людям. Так я предала себя в первый раз.
И еще в Казахстане был садик. А в саду воспитательница - Лилия Кузьминична. Она хотела от меня вещи, которые никто никогда не хотел до этого. Она хотела что бы я ела небабушкину еду, лежала на правом боку и если я хотела в туалет на улице, то должна была ждать, когда все пойдут в группу. Но в саду можно было рисовать. Кода мы рисовали картинки к сказке о золотой рыбке, я нарисовала морское дно, где жила рыбка. Там были ракушки, чудесные рыбки, крабы и цветные камушки. Так как времени было мало, я нарисовала все это в своем воображении, а на листе было только море и одна звездочка. Потом мой рисунок во время сончаса Лилия Кузьминична показывала другим воспитателям и все смеялись. А я лежала на правом боку и плакала. С тех пор я решила никогда не показывать никому свой мир.
Потом, что бы заслужить любовь родителей я стала послушной. Лежала как скажут, молчала, когда хотела в туалет, ничего не просила, научилась втягивать голову в плечи. Так я предала себя второй раз.
Когда мне было лет 8 я полюбила ходить в школьную библиотеку. Мне очень нравилось быть среди книг, протирать их, заклеивать, раскладывать. Они просто отдавали мне свои мысли и ничего не хотели взамен. Но мама сказала, что библиотекарь – это плохая работа, они мало получают и что бы больше я туда не ходила и не тратила время. От меня как будто отрезали еще кусок.
Потом мне не дали танцевать, но зато научили играть в шахматы и ругали если проигрывала, а проигрывала я постоянно. Потом меня стали усилено учить математике, ведь инженеры же хорошо получают.

Вот теперь мне почти 40 лет. Я инженер. Получаю хорошо. Выгляжу плохо. Деньги не приносят мне радости. Я несчастлива в работе и долго была несчастлива в личной жизни. Я каждый день прощаю своих родителей. И прошу прощенья у своих детей, потому что по глупости считала такой способ воспитания единственно верным.

Но я хочу жить. Не хочу больше никогда копировать базы, повторять транзакции, изучать алерт-журналы. Никогда.
Я хочу рисовать, фотографировать, делать посуду, вырезать из дерева фигурки детей, шить кукол, сажать сосны, землянику и снимать фильмы про море. Мне столько лет, что страшно рисковать, но остаться инженером – значит умереть. Что делать? Жить или умереть?