Субботне-поэтиццкое...

– Что вы будете делать после смерти? - спросили Черчилля.
– Первую тысячу лет я буду рисовать.

Первую тыщу лет ты будешь солить и перчить,
а я буду в мебель кидать свой черный метальный ножик.

А за окном на заборах пузатый Черчилль
будет красным мелком рисовать прохожих.

Господи! Отпусти, дай нам делать лажу,
на голове стоять, продавать зубную пасту;
это в жизни надо быть важным -
рисовать, летать и писать стихи врасписную.

А после смерти все хорошо, красиво.
В белых рубашках чистые дети рая.
Можно лежать на пляже и быть счастливым,
раз в тыщу лет занятье свое меняя.

Не надоест, не станет тошно и скучно,
и на душе – не мрачно, как в чашке с черным кофе
и не удастся себя замучить
ради того, чтоб поэтом быть и актером.

…Первую тыщу лет Эйнштейн будет
держать аптеку Рабиновича, продавая в ней панацею.

Я иногда поднимаю голову кверху,
чтоб посмотреть, как проходят, тихо белея,
по небу наши жизни, как лев и лодка.
Вон они мы – это ли не утешенье?

Кто там внизу ищет себе решетку
и надрывно летает по дням рожденья?

Марина Георгадзе (с)