По памятным местам отчет

Что ж. Мы съездили. По порядку.
Имея в руках бумажку с адресом прописки био в частном секторе и номером школы, где она училась (напомню, что со школой я созванивалась и даже нашла бывших одноклассников), приехали мы в город Ю. В плане было сначала попасть в школу, выяснить подробности про семью и узнать насколько безопасно ехать по адресу био. Реально боялась асоциального частного сектора вообще и этого дома в частности. Но сойдя с поезда поняли, что улица эта вполне себе респектабельна и расположена аккурат возле вокзала. Решили поехать глянуть на дом и потом уже ориентироваться по обстановке. Встретил нас уютный чистенький дом, выметенный дворик, правда дома никого. Идем к соседке. Хорошая женщина такая. Конечно, она знала нашу био и ее родню. Тут ждало потрясение: био наша была удочерена. Вот как-то я совсем не ожидала этого. Ее усыновитель продала дом 2 года назад, а поскольку он был приватизирован на саму усыновительницу и нашу био, для продажи дома они признали био по суду умершей. Т.е. точно о ее судьбе они не знали.
Соседка долго объясняла таксисту куда ехать, чтобы найти новый дом усыновительницы Людмилы Б. Конечно же приехали мы совсем не в тот околоток частного сектора. Спрашиваем у людей, никто не знает эту женщину. Тут встречаем почтальона, она нам говорит, что знает Б, только Надежду, а не Людмилу, говорит адрес и мы едем туда. Дома опять никого. Опять иду к соседям. Говорят, что ушла Надежда Б по делам, будет позже. Просим телефон и – о, чудо! – нам его дают. Бежим в магазин по соседству погреться (холодно было, снег, ветер). Звоним, спрашиваем, не знает ли она нашу био ОВК? Нет, не знает. А Людмилу Б? Это, говорит, жена моего брата покойного, ждите меня в магазине, я за вами приду. Приходит и сообщает, что сейчас сама Людмила Б. за нами придет.
Людмила Б. очень нервничала, первый вопрос – жива ли био ОВК? Врать не стали, сказали, что нет, умерла. Позже стало понятно, почему она была слегка дерганая. Она думала, что приехала ОВК, а тут всего лишь мы. Хоть она и признала по суду приемную дочь умершей, она все же надеялась, что та жива. И, конечно, мы свалились на ее как снег на голову. Никак она нас не ждала. (ПРОДОЛЖЕНИЕ НИЖЕ)