Новое в элитных лицеях

Столичный регион, похоже, вступил в новую эпоху школьной моды. Уже второе за этот учебный год элитное учебное заведение Подмосковья объявило, что главным языком преподавания у них становится русский. Первопроходцем выступил лицей «Rainbow High School», обосновавшийся в посёлке Николино на Ильинском шоссе — там, где сосны, заборы повыше и подъездные дорожки поровнее. А чуть раньше, ещё в порядке эксперимента, на русскоязычное обучение перебралась академия «Dream Riviera Academics Schoo» в Барвихе — место, где за партами сидят отпрыски депутатов Госдумы, членов Совфеда, министров и руководителей департаментов правительства. Если раньше там звенел английский, то теперь, судя по всему, звенит русский — пусть и с лёгким акцентом.

Долгое время такие гимназии и лицеи существовали в правовом полутоне, опираясь на удобную норму: иностранный язык можно сделать основным, если не меньше 75% учеников имеют зарубежные паспорта. Русский при таком раскладе формально превращался в иностранный — но оставался обязательным предметом, а закон лишь разрешал урезать его преподавание до двух часов в неделю. Идеальный сценарий для тех, кто хотел, чтобы чадо говорило по-английски, а русский знало хотя бы на уровне «здравствуйте, где тут столовая». Изначально эту норму писали вовсе не для элиты: она должна была помочь России выполнить обязательства перед партнёрами по СНГ. Именно благодаря ей в Москве спокойно работают три школы с таджикским языком обучения и одна — с киргизским. Но, как это обычно и бывает, лазейку быстро обжили те, у кого подороже машины и поинтереснее генеалогическое древо: в Николино и Барвихе основным языком был английский, а в Жуковке до сих пор функционирует лицей, где учат на французском и немецком — в зависимости от того, в каком классе выпало оказаться вашему наследнику.

Теперь же, как утверждает источник газеты «Коммерсант», всё изменилось на фоне санкций. Ученики, конечно, по-прежнему щеголяют британскими, американскими и прочими иностранными паспортами, но всё чаще вынуждены проводить время в России — рядом с высокопоставленными родителями, чьи зарубежные вояжи стали заметно короче и печальнее. Заграница из мечты превратилась в логистическую головоломку, и школам пришлось подстраиваться под новую реальность.

«Сейчас наблюдается негативная тенденция в международных взаимоотношениях, и заграничные перспективы многих учащихся в долгосрочной перспективе могут или целиком обнулиться, или стать малопривлекательными [...] и в конечном итоге родителям придётся выбрать для детей дальнейшую карьеру в России. На этом фоне знание русского языка может стать даже важнее, чем владение английским или французским, как бы это парадоксально ни звучало ещё несколько лет назад», — рассказал собеседник издания в руководстве одного из лицеев.

Впрочем, языком дело не ограничилось. Как выясняется, перемены затронули куда более чувствительные сферы школьной жизни — от тарелки до спортивного костюма.

Ещё недавно меню этих лицеев напоминало выдержку из ресторанного гида: устрицы под лимонным соусом, тартар из лосося, пармская ветчина с дыней, на десерт — панна котта и свежайшие французские эклеры. Повара, привезённые из-за границы, колдовали над тарелками так, будто готовили не школьный обед, а банкет в честь окончания учебного года. Теперь же, по слухам, в столовых запахло чем-то родным и до боли знакомым: борщ, гречка с котлетой, сырники со сгущёнкой, компот из сухофруктов и — куда без неё — запеканка, которую поколения школьников не любили, но уважали. Поговаривают, что в одном из лицеев всерьёз обсуждали введение «дня русской кухни» с пельменями ручной лепки, а в другом заказали партию самоваров — «для атмосферы». Устрицы, фуагра и лягушачьи лапки, разумеется, со сцены не исчезли окончательно, но перешли в разряд «праздничного» — как и подобает гостям из другой эпохи. А еще в одном очень интересном заведении практикуют по праздникам утку по-пекински и плов по-ирански в связи с несколько изменившимися реалиями международной обстановки.

Не менее радикальные метаморфозы переживает и спортивная программа. Если раньше старшеклассники оттачивали удар в гольфе, а зимой уезжали на альпийские склоны кататься на горных лыжах в компании инструкторов с австрийским акцентом, то теперь на повестке — классическая лыжня, хоккей и, страшно сказать, лапта, как ее помнят дедушки нынешних учеников.

Но самое громкое — и, пожалуй, самое дорогое — начинание: строительство специальной круглогодичной лыжни для биатлона. Речь идёт о замкнутом треке с искусственным снегом и системой охлаждения, который позволит ученикам кататься на лыжах не только в разгар зимы, но и в июле, когда за окном плюс тридцать. Так как и беговая подготовка и стрелковая может всегда в жизни пригодиться. Идея, разумеется, недешёвая, но в элитных лицеях к бюджету относятся философски: главное, чтобы дети дышали свежим воздухом и не забывали, что такое настоящая русская зима, даже если эта зима создана промышленным кондиционером и снеговыми пушками.

Иными словами, элита открывает для себя удивительную истину: чтобы строить карьеру на родине, неплохо бы владеть языком этой самой родины — и желательно знать, как выглядит настоящая лыжня, а не только склон в Куршевеле. Кто бы мог подумать. Впрочем, справедливости ради: два часа русского в неделю — это всё-таки маловато, если впереди маячит не Оксфорд, а родное министерство. Так что, возможно, решение продиктовано не только патриотизмом, но и банальным здравым смыслом: времена меняются, а с ними — и языки, и меню, и спортивные снаряды, на которых детям предстоит объясняться с будущими работодателями. И если уж переходить на русский — то по полной: с борщом, лыжами и, желательно, без снобизма в придачу.