Грустное...

Припухшие глазки, сухие губы, горячий лоб. С утра нарядилась, бусы на пижаму надела, но и это не радует. Сидит тихонько, даже не хнычет, только смотрит тоскливо. Потом вылезает из кроватки и, пошатываясь, бредет на кухню. Осматривается, всхлипывает тоненько: "Медведь! И чай!" Обратно дойти сил уже нет, она никнет на моих руках как сорванный одуванчик, я несу ее в кроватку.
- Может, книжек тебе дать?
- Не... Медведь. И чай.
Прижимает к себе замусоленного махрового мишку, выпивает очередную бутылочку чая, на время забывается. Потом приходит кашель, и она, поскуливая жалобно, снова вылезает из кроватки и бредет, размазывая сопли, пожаловаться на свою жизнь и попросить градусник.
Ты поправишься, моя хорошая, два-три дня простуды - это такая мелочь. Но когда ребенок болеет, время растягивается до бесконечности. Бесконечная жалость, сострадание и тихое похныкивание самого дорогого человечка - тяжелого, горячего, беспомощного.