В детстве я мечтала о собаке.
Но мама, как любой здравомыслящий человек, прекрасно понимала, что все заботы лягут на неё, и поэтому стойко не поддавалась ни на мои уговоры, ни на торжественные обещания ухаживать за щенком.
Вместо собаки она купила мне набор советских чёрно-белых открыток с изображением разных пород. Настоящая же мечта воплотилась гораздо позже — в виде милейшего кокера-спаниэля Эллиот-Луи, по-домашнему — Луика.
У многих людей умиление вызывают новорождённые дети. Я же считаю, что никакой младенец не сравнится со щенком (да простит меня Маруся).
В нашей семье образование всегда было в приоритете. На обучение Маруси, кажется, ушёл годовой бюджет небольшого африканского государства. Поэтому мы решили, что и Луику непременно нужно образование, — записали его в школу для собак, куда его водил Марк.
Если кратко охарактеризовать его успехи, можно сказать: он был не хуже других!
Из всего курса Луик усвоил три команды — правда, каждая имела собственную интерпретацию.
«Сидеть!» — обязательна к исполнению всегда и везде.
«Ко мне!» — исполняется по настроению. Только если желание собаки совпадает с намерением хозяина.
«Лежать!» — команда немного оскорбительная, сродни наказанию, поэтому выполнялась не сразу — с тяжёлым вздохом и демонстративной обидой.
С этими знаниями он и окончил курс.
Особенно интересно, как у Луика сложилась семейная иерархия: главным (вожаком) он считал Марка, на втором месте была я, затем — он сам, а последнее место великодушно оставил Марусe. Именно поэтому Луик категорически не доверял ей выводить себя на прогулку.
К собственной безопасности он относился серьёзно. Например, едва завидев на горизонте велосипедиста, Луик сразу сходил с дороги и терпеливо ждал, пока тот проедет.
Где-то я читала, что породу кокер-спаниель вывели специально для участия в выставках. Не знаю насчёт других собак, но у Луи этот факт точно был записан в генах. Если я хотела его сфотографировать, мне не нужно было его ловить или уговаривать. Стоило только достать камеру — он тут же садился и принимал позу, полную собачьего достоинства.
С пониманием он относился и к аксессуарам для съёмки — будь то очки, кепка или что-то ещё — и никогда не возражал.
